28 февраля 2000 года

Монолог трижды заслуженного и однажды оплеванного

Источник: Редярск.Ру
Всякий раз награда находила его - венгра по национальности, украинца по месту рождения, москвича по месту прописки и сибиряка по факту проживания - вне пределов России. Хотя в нашей (и в своей, собственно) стране он работает далеко не первый сезон

Иштван СЕКЕЧ. Наставник красноярского "Металлурга" - единственный специалист в нашем футболе, трижды получавший звание заслуженного тренера.

Из досье "СЭФ": Свое первое звание - заслуженный тренер Таджикистана - Секеч получил в 1977 году за 5 место "Памира" (Душанбе) в первой лиге. Через два года он стал заслуженным тренером Украины, приведя в том же турнире "Карпаты" к золотым жетонам. В 83-м ему вручили удостоверение и значок заслуженного тренера Узбекистана за 6 место, занятое годом раньше "Пахтакором" в высшей лиге СССР

Всякий раз награда находила его - венгра по национальности, украинца по месту рождения, москвича по месту прописки и сибиряка по факту проживания - вне пределов России. Хотя в нашей (и в своей, собственно) стране он работает далеко не первый сезон.

Киев – Тернополь - Одесса - Москва

- Я венгр самый настоящий. Мой отец не имел отношения к спорту. Он был простым человеком, но именно его слово было главным для меня критерием. "Сынок, ты должен играть так, чтобы мне за тебя не было стыдно", - повторял отец. Как же, его сын - игрок киевского "Динамо"! Но в Киеве, это было в 59-м, я больше тренировался, чем играл. Молодой был, так что полезно было поучиться. При этом все время молчал. Приехав из глуши в столицу Украины, выяснил, что здесь говорят не на смеси украинского и венгерского, а на русском. Давался он мне трудно. На этой почве сдружился с Лобановским. Валера - человек ранимый и тонкий. Любящий, чтобы его слушали. А тут молодой мадьяр, который молчит и слушает, кивает и слушает Возможно, это даже не было дружбой – Лобановскому нужен был собеседник. У него уже тогда было много здравых футбольных идей. Скоро сидеть в запасе мне надоело. Поехал в Тернополь. Оттуда – в Харьков. Потом - во Львов, служить в местном СКА. Вскоре по службе перевели в Одессу. Затем - в ЦСКА.

В Москве Секеч мучился, не мог привыкнуть к городу и людям. Вдобавок получил травму и не заиграл в составе. Его супруга - москвичка. Она свой город любит. А он... В ту пору постоянно рвался обратно, в Одессу. В свой любимый город. Он бы там остался навсегда, если б имел работу.

Душанбе

- Работа нашлась на противоположном конце страны. Со скоростью селевого потока катился под гору пестуемый всем Таджикистаном «Памир». В Душанбе меня сосватал одесский судья Розенфельд. Отсудил там матч и порекомендовал меня, уверив, что я тот кто им нужен. На дворе был 1973-й. Меня многие отговаривали, утверждая, что в Душанбе сверну себе шею. Вероятность подобного была велика – «Памир» завяз на дне таблицы. Но я согласился, и восемь последних туров команда прошла без поражений. Зимой, по логике, надо было укреплять состав, ведь цель руководители перед нами ставили – десятое место, не ниже. Начали плохо, но затем, выпуская молодежь, раскачал ребят, и дело пошло на лад. В итоге стали девятыми. С течением времени задача оставалась прежней - место в десятке, а затраты на ее достижение в лучшем случае не урезали. В таких условиях я должен был найти ребят, увидеть в них задатки и довести до команды мастеров первой лиги. Это почти работа ювелира. Плохо одно: рано или поздно самых талантливых переманивали.

В итоге Душанбе Секеч покинул. Предварительно получив звание заслуженного тренера Таджикистана - первую награду в своей длительной карьере - в 1977 году душанбинцы финишировали пятыми, впервые забравшись столь высоко.

Львов

– Меня пригласили во Львов. Там твердо хотели сделать команду, которая смогла бы играть в высшем дивизионе. Именно играть, а не выйти. На финише сезона-78 четыре клуба - «Крылья Советов», «Карпаты», «Динамо» из Минска и ростовский СКА - претендовали с равными шансами на три заветные путевки. Вообще это дурной тон - ворошить старое белье, но именно тогда я впервые столкнулся с циничной несправедливостью. Решающим для нас был матч в Минске. Играли мы здорово, лучше соперника, и поражения не заслуживали. Но сначала не засчитали гол Юрчишина, который с центра поля убежал от защитников. Потом арбитр удалил с поля двух футболистов, а напоследок назначил пенальти, который и решил исход матча. После игры футболисты плакали, как дети. А чиновник из Федерации футбола уговаривал меня не кипятиться и принять все, как есть. Дескать, на будущий год ваша очередь Через год мы триумфально вошли в высшую лигу, установив кучу рекордов, часть из которых поныне не побита. Тем обиднее было видеть творившееся на поле тогда, в Минске. Зато ребята действительно сполна отыгрались: «Карпаты»-79 – моя лучшая команда за время работы тренером. Жаль, уже в следующем году команда опять оказалась в первой лиге. В тот год во львовском футболе произошел надлом, навсегда искореживший судьбу «Карпат». Все, что происходило и происходит с командой – следствие того, что случилось 19 лет назад. Нам дали понять – никому еще одна сильная украинская команда в элите не нужна. Могли бы вернуться за год, я в этом и сейчас уверен. Зимой, однако, пришло распоряжение отдать лучших игроков «Карпат» в киевское «Динамо». Я попытался искать правду, а мне чуть не открытым текстом заявили, что, если хочу спокойно работать в украинском футболе, лучше замолчать и принять все, как оно есть. По сей день жалею, что не сумел найти в себе силы и предотвратить, по сути, слияние двух команд в одну.

Через 8 лет Секеч вернется в столицу Западной Украины. В СКА-«Карпатах» отработает полтора года. Но о том периоде будет вспоминать всегда неохотно, характеризуя свой шаг, как поступок ошибочный, заранее обреченный на провал. Зато можно сказать, что это Секеч разглядел талант Лужного. Во Львове при Секече начали играть ныне армеец Хомуха, торпедовец Аверьянов, экс-капитан «Жемчужины» Ещенко, голкипер «Волгаря» Коваленко... Питомник по выращиванию талантов, а не команда мастеров.

Ташкент

- Судя по всему, мой неподдельный интерес к становлению молодежи первыми разглядели в Тшпсенте, куда меня пригласили весной 1981 года. И именно в «Пахтакоре» я был наиболее счастлив как тренер. Летом 1979 года «Пахтакор» попал в авиакатастрофу, которая унесла жизни почти всех игроков. На три года команду освободили от вылета из высшей лиги, постановив, что какое бы место она ни заняла, выбывают другие. Клуб выступал как бы вне конкурса. Более того, чтобы доиграть сезон-79, в столицу Узбекистана приехали футболисты со всей страны - каждый клуб элиты отпускал в Ташкент двух своих игроков. Понятное дело, со. звездами никто не расставался. Приехали те, кто сидел на скамейке запасных. Однако к моему приходу многие из тех, кто помог команде на первых порах, вернулись домой. Пришлось начинать фактически с чистого листа. В первый год мы заняли последнее место. Я пытался создать коллектив единомышленников, а уж потом строил игру. В итоге усилия принесли плоды - новая команда могла замахнуться на многое. Шутка ли – в 82-м году, когда еще действовала квота, мы финишировали шестыми! Была и игра, была и команда, состоявшая из личностей. Денисов, Якубик, Петрушин, Бондаренко, Яновский, Амриев – мощная компания, способная переиграть любого соперника.

Якубик в том году стал лучшим бомбардиром чемпионата. Человек, которого некоторые уже готовили к уходу на пенсию, смог забить 100 голов в высшей лиге и войти в историю! Андрей был очень талантливым человеком. Не только на поле, но и в жизни. Однако в коллективе он уживался не всегда, и на поле был излишне зациклен на себе. Впрочем, ему прощалось все. За голы. Это для форварда главное, остальное - побочное.

Ташкент – Аянапа. Отступление.

После сезона-84 «Пахтакор» навсегда покинул высшую союзную лигу. Иштвана Секеча тут же объявили злым гением, плетущим интриги в клубе, инкриминировав ему развал дисциплины в команде и потакание пьянству. Плюс рвачество и отсутствие моральных принципов. Поставили, по сути дела, крест на его карьере высокопрофессионального тренера. Секеч молчит, смотрит куда-то вдаль. На часах - 1.40 среднеевропейского времени. Ночь. Кипрская Аянапа. Только что было легко и спокойно. И вдруг - ощутимая тяжесть. Будто среднеазиатская духота одномоментно навалилась на нас. Иштван Секеч медленно начинает говорить, подолгу задумываясь над каждым словом, взвешивая каждую фразу. И все равно оставаясь недовольным собственной речью.

– Тогда в Ташкенте была расправа. Зачем и кому надо было сделать из меня тренера с аморальным обликом, позорящего лицо советского спортсмена, поныне не знаю. Догадываюсь. Но об этих догадках, извините, говорить не буду ни с кем. Те 12 лет, что прошли с 85-го по 97-й, когда я принял красноярский «Металлург», считаю потерянными годами своей жизни. Заметку в «Комсомольской правде», которая и изменила мою жизнь, храню дома до сих пор...

Tренер вздыхает и без мысленного напряжения называет мне фамилию автора.

– Я попал в струю, как говорится, – продолжает он. – Перестройка еще не началась, а виноградники уже рубили. В 84-м мы вылетели не по игре, а по уговору. Три клуба взялись за руки и выпихнули нас в первую лигу. Я сказал об этом гласно, заявив, что это обычная практика и есть матчи, исход которых можно угадать, не напрягаясь. Вскоре, когда мы уже играли в первой лиге, в Ташкент приехал журналист. Обстановка в команде к тому времени была не лучшей. Я убрал из руководства ряд людей, переставших работать на общее дело, отчислил и ряд футболистов. Словом, нажил себе врагов. Помню, корреспондент охотно со всеми встречается, кроме меня. Я тогда задал ему вопрос: не хочет ли он меня о чем-нибудь спросить? Ответил, дескать, ему и так все ясно. Причем давно, а задавать вопросы у него желания нет. Потом вышла статья, содержание которой пересказывать у меня желания нет – ничего хорошего обо мне там не сказано. Написано, кстати, талантливо.

Отмыться от грязи в советские времена ему не удалось. Он долго ходил по коридорам Федерации, Госкомспорта, все спрашивал: «Что же мне дальше делать? Как жить?» В ответ получал «дружеские советы» поехать домой и «отсидеться». На долгие годы заслуженный тренер Иштван Йожефович Секеч стал тем, кем его представил корреспондент тиражной газеты - злодеем.

Шепетовка - Мукачево

– С работы меня, понятное дело, сняли. И вскоре я принял команду, где некогда играл в футбол и приобрел первую известность как футболист. «Подолье» из Хмельницкого считалось крепким середняком украинской, или шестой зоны второй союзной лиги. Подольчане грезили победами. Так что седьмое и восьмое места, что мы с ними занимали, были результатом неплохим, но всем хотелось большего. Мне - в том числе. Неудачно съездил во Львов на полтора года, как уже говорил. И в конце концов отправился в Шепетовку, где прославившийся в начале 90-х своей одержимостью Джумбер Нишаниадзе хотел сделать хорошую команду. Местный «Темп» вышел сначала во вторую союзную лигу, а затем в одночасье оказался в высшей украинской.

Секеч дебютировал в элитной украинской лиге. И потерпел фиаско. Шепетовку через год вернул в украинскую «вышку» нынешний наставник «Сокола» Леонид Ткаченко. Ему удрученный неудачами Секеч и сдавал дела. Сам он переехал в родное Мукачево и принял местный «Приборист». Это первая лига, из которой команда готовилась вылететь. Место в лиге Секеч родному городку сохранил. И ушел из клуба, решив уехать с Украины навсегда.

Из досье "СЭФ": Секеч регулярно один предсезонный сбор проводит в Венгрии - на исторической родине, где его считают своим и принимают на лучших базах. В начале 90-х Секеч даже собрался эмигрировать и уже имел на руках контракт с "Ференцварошем", где ему предлагали заняться детьми и юниорами клуба. В последний момент тренера удержала от переезда жена, вторая супруга Иштвана Йожефовича, москвичка. Она сумела убедить его поменять направление отъезда. Вместо запада Секечи поехали на восток.

Находка - Владивосток - Похвистнево

– Мне настолько все стало неинтересно, что я не находил себе места. Состояние было подавленным. Честно говоря, мысль об отъезде меня преследовала давно – еще с 80-х. Наконец, я решился - с Украиной прощаюсь навсегда. Через полгода принял вылетевший в первый российский дивизион «Океан». Растеряв состав и былую финансовую мощь, клуб был обречен на вылет Но еще на два сезона мы с ним задержались в большом футболе. А через полтора года разразился скандал. Находка, где я работал, не желала отпускать меня в соседний Владивосток. Я написал заявление в КДК, попросив дать мне «вольную». Оказалось, стал первым тренером, обратившимся с подобной просьбой в уважаемый орган. В Находке меня объявили чуть ли не врагом и точно - предателем. Приехали все вместе в Москву, на разбирательство. Подняли контракт и выяснили, что меня люди год обманывали. В ПФЛ быстро разобрались и дали мне вольную. При этом спросили: «Иштван, зачем тебе это было надо?» А я не мог не работать, мечтал о российском футболе давно и, когда выпал шанс, вцепился, будто начинал карьеру. Только в «Луче» дела тоже шли не слишком блестяще. Шестое место не удовлетворило начальство, грезившее возвращением в элиту. К тому же после сезона и лидеры попросту сбежали из команды. Ближе к финишу первого круга ушел и я. Нет, я не отчаивался, продолжал пытать счастья. Вдобавок семейные проблемы заставляли работать, соглашаясь на все, включая третий дивизион в лице «Нефтяника» из Похвистнева.

Он согласился. И ходил по местному стадиону в болотных сапогах, уча футболу игроков, которые мечтали пробиться в клуб, где стабильно платят хотя бы 300 долларов. Словом, впору было заканчивать с футболом. И тут - звонок. Из Красноярска.

Красноярск

- В красноярский «Металлург» я попал, когда мне стукнуло 59. И здесь, в Сибири, кажется, нашел свое второе счастье. Когда летел сюда, даже не знал, что за город, что за команда меня ждет. Был движим только любопытством и желанием работать. Мне предложили прилететь, увидеть все своими глазами и потом подумать - стоит ли рискнуть. А теперь не хочу никуда больше ехать - мне в Красноярске комфортно. Хочу прожить остаток жизни именно в этом городе. Здесь я так быстро стал своим, что сам удивляюсь. Проблемы, конечно, есть. Только без них не бывает .. Да, видимо, осяду здесь.

Секеч пытается осесть «навсегда» уже в седьмой раз. Или в восьмой. По-моему, и сам он не может вспомнить, в какой раз решает: «Все, хватит! Скитания прекращаются». Жизнь всякий раз вносит коррективы.

Андрей АНФИНОГЕНТОВ
Аянапа - Саратов - Москва
"Спорт-Экспресс-Футбол", февраль 2000 г.

© все права защищены, Редярск.Ру (www.redyarsk.ru)