Футбол сейчас сложный - дураки в него уже не играют

Александр Владимирович Ивченко родился 6 января 1952 года. Окончил Омский институт физкультуры. Тренерскую карьеру начал в 1979 году в омском «Иртыше». В течение следующих без малого трёх десятилетий работал в казанском «Рубине», владивостокском «Луче», тольяттинской «Ладе», а также в оманском клубе «Сур». В августе этого года Александр Ивченко заключил контракт до 2010 года с красноярским «Металлургом».

Узнав, что наш разговор будет длиться около часа, Александр Владимирович немного удивился: «Я же не Путин, чтобы столько общаться». Убедив наставника «Металлурга», что проговорить столько времени можно не только с премьер-министром, я включил диктофон...

– Александр Владимирович, какие первые впечатления от Красноярска?
– Я Красноярск знаю достаточно хорошо. Был период, когда я в Омске отработал 16 лет подряд, и каждый год приезжал сюда со своей командой. Красноярск – один из лучших городов Сибири. За последнее время здесь многое изменилось в лучшую сторону. Для жителей он стал более комфортным – большое количество фонтанов и скверов появилось. Я прогулялся по центру – по проспекту Мира, улицам Маркса и Ленина – всё стало еще краше. Красноярск для меня еще и культурный центр: здесь и Театр оперы и балета, и драматический театр имени Пушкина, – как-нибудь планирую сходить туда.

– Красноярск лучше вашего родного Омска?
– Мне тяжело сравнивать, каждый по-своему хорош. Омск всё-таки побольше – миллион триста тысяч жителей. Красноярск очень сильно выручает Енисей. Других таких рек нет, разве что Волга может встать рядом. Люди очень похожи, и поверьте мне, я в разных регионах страны работал, сибиряки более доброжелательны, готовы всегда помочь, в них меньше эгоизма. Когда осваивали Сибирь, это был своеобразный котел из разных национальностей, коренного населения тут практически не было. Сам я, по сути, через это прошел. Я воспитывался в детдоме, и у нас было 11 национальностей – грузины, армяне, эстонцы, латыши, литовцы, поляки… – все со мной учились с первого класса.

– Как в детский дом попали?
– Собственно, как и все. Я рос без отца, он рано погиб, а мама у меня была очень квалифицированным радистом, она работала на станции Мирный, это на Северном полюсе, в командировках была по 2-3 года, также долгое время находилась в Болгарии, Чехословакии – в нашей группе войск. Приезжала она только летом и меня забирала, а так я там с 1-го по 8-й учился.

– Тяжело было в детдоме жить?
– Нет, это лучшие годы моей жизни. Я до сих пор с некоторыми одноклассниками общаюсь – нас четверо, мы уже 40 лет дружим.

– На ваш взгляд, футбольную команду можно с детдомом сравнить?
– Наверное, что-то есть. Как там, так и здесь всё решает атмосфера…

– А вы можете, учитывая свой опыт и детства, и тренерской работы, по разговору или поступку определить, чего стоит человек?
– По одному поступку этого не поймешь, но выводы какие-то сделать можно. Я считаю, большинство людей – конформисты, все подстраиваются под общую атмосферу. Поэтому в футбольной команде очень важно, чтобы общее настроение было здоровым. Тогда каждый игрок сможет свои возможности раскрыть.

– Знаю, вы уже в «Металлурге» провели беседы с футболистами-«неучами», откровенно сказав им, чтобы брались за учебу. А ведь тот же Даниэль Карвальо не скрывает, что не закончил даже среднюю школу, но что-то Гинер и Газзаев не особо переживали по этому поводу…
– Вы привели правильный пример. Поэтому Карвальо и не состоялся, несмотря на его огромный талант: футболист занят в день 3-4 часа – остальное время у него свободно. А праздность – мать всех пороков. Человек должен быть занят, учеба пригодится ему в будущем, это первое. Второе – уровень интеллекта и эрудиции. Футбол сейчас очень сложный – дураки в него уже не играют.

– Но есть же жёны, семьи…
– Это отдельная тема. Не все бывают счастливы, у некоторых игроков жены – пушки заряжёны. Но, как правило, лишь до конца карьеры. Я больше 30 лет работаю, это всё происходит на моих глазах. Поэтому я спрашиваю и буду спрашивать с тех, кто нигде не учится.

– Часто приходится критиковать своих подопечных?
– Я стараюсь ко всем подходить объективно, тогда и критика будет восприниматься нормально. Профессиональную деятельность надо оценивать очень жестко, нелицеприятно, и главное – делать это публично, нельзя шептаться. Но как личность игрока унижать никогда нельзя. Я за свою жизнь никому не сказал и не скажу: «Ты дурак!» или еще похуже.

– На следующий год перед вами стоит задача выхода в Первую лигу. Насколько она реальна? Способен ли нынешний состав «Металлурга» это сделать?
– Я занимал в восточной зоне первое место четыре раза. Если я берусь за это дело, то отдаю себе отчет, что первое место одинаково сложно занять во всех турнирах. Выйти в Первую лигу тяжело, но возможно, однако оттуда надо ещё и не вылететь, как это уже было с «Металлургом». Я считаю, необходимо опираться на местных футболистов, нет никакого смысла каждый год собирать новую команду. Сейчас всем управляют агенты, которые увозят отсюда в другие города пацанов в 14-15 лет. В этом вопросе очень важно создать соответствующую инфраструктуру, выстроить систему подготовки, которая была бы направлена на «Металлург». В свое время подобную систему мне удалось за три года сделать в Ижевске, и мы стабильно играли в Первом дивизионе, у нас в основном составе было по 8-9 местных футболистов.

– Кстати, как вам работалось в Ижевске с играющим президентом Тумаевым, который в свои почти 50 еще и на замену выходил пробивать пенальти?
– Очень хорошо. Я работал с ним после Омана, так Тумаев по сравнению с шейхами – ребенок.

– Как вас в Оман занесло?
– Меня туда направил тогдашний президент РФС Вячеслав Иванович Колосков, у меня был хороший контракт. Менталитет у людей там совсем другой. Страна очень богатая, она может содержать своих граждан на полном иждивении. Один из вариантов коммунизма. Днем из-за изнуряющей жары там все спят с 11:00 до 18:00. Тренировки были в 10 часов вечера, это уже градусов 20. Условия идеальные.

– Почему там насовсем не остались?
– Я и так там три года провел, – домой хотелось, внук к тому же родился.

– Семью тоже в Оман привезли?
– Нет, с женой жил, ей там было особенно тяжело, потому что она не могла в публичных местах появляться без меня. Правда, никаких шариатских законов там нет, свободная форма одежды. Я постоянно занят, а жена всё время сидела дома. Тяжело там – золотая клетка.

– Почему на отдых в Оман не ездят?
– Там нет туризма, как и в Саудовской Аравии, Бахрейне и Катаре. На Аравийском полуострове можно отдохнуть только в Эмиратах, но соседние страны считают их нищей страной: у них закончились запасы нефти, поэтому они вынуждены были открыться для туристов. В Омане уровень жизни на голову выше, чем в Эмиратах. Если в ОАЭ красота, то в Омане – помпезность и роскошь. В середине 90-х я был там единственный россиянин, и ещё посол наш. Он даже в шутку расстроился, когда я приехал, – у него без меня вообще рай был. (Смеётся.) Я ему очень благодарен. Только я приехал – в Чечне война началась. Но за все эти три года мне никто ничего не сказал, хотя Оман открыто поддерживал боевиков, направлял туда деньги.

– Кого тренировали?
– Команда у меня была «Сур». Это в Омане народная команда, как у нас московский «Спартак». Сначала выиграли Кубок, а на третий год моего пребывания стали чемпионами.

– Всё-таки в чём капризность шейхов заключается?
– Они богаты настолько, что это даже трудно представить. Шейхи смотрят на команду, как наши помещики на свои земли у того же Бунина. У жителей Омана нет понятия государства – они все дети султана. Он им и царь, и бог. Каждый оманец мужского пола получает ежемесячно 500 реалов от султана, это примерно 1500 долларов. Учитывая, что всё в кредит и питание стоит копейки, это очень приличная сумма. Если женился, получаешь бесплатно дом от султана. Хочешь лучше жильё – доплачивай, тебе дворец построят. За каждого родившегося ребенка от султана «премия»: первый – 20 тысяч реалов, второй – 30 тысяч и так далее. Я даже там видел такие сцены – прямо как у нас при Петре I. Султан же еще и учит их за рубежом бесплатно. И когда их отправляют на учебу в Америку, Англию или Францию, молодежь активно этому сопротивляется. Долгие проводы, родители плачут – а у нас бы любой от счастья умер.

– Вы упомянули Ивана Бунина, а какие у вас в литературе предпочтения?
– Я люблю русскую классическую литературу. Кстати, у нас в детдоме была просто шикарная библиотека. Идеальные условия для занятий спортом – спортзал, стадион. И жили мы там очень хорошо. Я, играя в футбольной команде, подкармливал ребят, которые жили с родителями. Носил им конфеты, мороженое, печенье. Жизнь в 50-е годы была очень тяжелая, война только недавно закончилась. У меня внуку 14 лет (его, кстати, в честь меня Сашей назвали), он вообще этого не понимает. Я его как-то посадил в машину и повез туда, где я жил маленький с мамой. На месте нашего дома уже высотки, а один барак на шесть семей, примерно такой, в каком я жил, сохранился. Я ему показал: «Вот здесь надо было заготовить дрова, уголь заготовить в сарай, потом это всё принести, растопить печь, сходить за водой. Колонка вдали от дома, летом – коромысло, зимой – фляжечка на лыжиках. В 6 утра надо было вставать, идти за керосином для примуса занимать очередь. Это всё делал я, даже когда ещё школьником не был». Внук не понял, о чем я говорю. Мне потом дочь сказала, что Сашка ей говорит: «Дед меня куда-то возил и какую-то ересь нёс». Возвращаясь к литературе – тогда только пошла серия «Библиотека всемирной литературы»: 200 томов классики, начиная с Древней Греции, еще Горький её составлял. Вот вся эта библиотека у нас уже была в то время в детдоме. Из современных мне очень нравится англичанин Джулиан Барнс. Кстати, всем советую, есть у него сильнейшая вещь «История мира в десяти с половиной главах» – на западе был бестселлер. А сейчас у него вышла «Артур и Джордж». Там в основе сюжета – один из эпизодов жизни Конан Дойля.

– Внук у вас один?
– Да, от единственной дочери. Конечно, можно было иметь больше детей, но как-то на то условий не было. Восемь лет прожил с тещей и тестем в двухкомнатной квартире. Непросто жить такой коммуной.

– Вам никто не говорил, что вы похожи на актера Александра Калягина?
– На Калягина??? Первый раз слышу. (Смеется.) Я лично не нахожу никакого сходства.

– Одеваться любите хорошо?
– Я не хочу сказать, что я какой-то ультрамодный, но одежду себе покупаю сам и считаю, что в этом достаточно хорошо разбираюсь.

– Марки какие предпочитаете?
– Brioni, конечно, и Corneliani. Предпочитаю итальянскую одежду, хотя есть очень хорошая немецкая фирма – AIGNER. А casual – это Pall and Shark, мне очень нравится.

– Где покупаете – в Москве, Европе?
– И там, и там. Я обычно на отдых езжу в Эмираты. Мне там всё знакомо, от Дубая до Омана. До городка, где я жил, 4 часа на машине, мы всегда туда заезжаем. А в Дубае лучший шопинг: там все бренды представлены, и можно их купить гораздо дешевле. Весь мир там одевается.

– Часы у вас какие?
– На мне сейчас рабочие часы, Tissot, во время тренировки они очень удобны. А так у меня Breguet, я их покупал, когда еще работал в Омане. Как раз был Рамадан, скидки колоссальные, до 70 процентов.

– Почему так сбрасывают цены?
– У них так принято, в Рамадан надо делать добро, дарить подарки. Я к своим часам присматривался два года.

– Вам, кстати, в Омане ислам не предлагали принять?
– Было такое. Я когда туда попал, первые двое суток жил в посольстве, меня в клуб не отдавали. Спасибо послу, я до сих пор с ним отношения поддерживаю, на Новый год поздравляю, – он мне всё рассказал. В первую очередь, как себя вести, иначе я бы вылетел оттуда на третий день. Я сразу сказал, что являюсь ортодоксальным православным. Местные спрашивали, почему не молюсь, и я им отвечал, что у нас достаточно раз в неделю. Они мне говорят: храма-то нет, а я отвечаю, что можно и на иконку. Но на самом деле я, к сожалению, неверующий, хотя крещенный: у нас бабушка покрестила всех внуков. Но все эти религиозные обряды я не соблюдаю, – может, и зря, но, думаю, уже поздно начинать.

– В еде какие у вас предпочтения?
– Я сибиряк, поэтому я люблю пельмени и борщ, нашу кухню очень люблю, хотя я много где поездил и много чего попробовал.

– Что самое экзотичное на том же Аравийском полуострове?
– Арабская кухня достаточно бедная с точки зрения выбора. Они стали жить цивилизованно с 70-х годов прошлого века, когда нефть нашлась, а до этого… Они же бедуины, шарашились по пустыням, воды не хватало. У них первое блюдо вообще отсутствует в рационе. Там только мясо и рыба. Они могут приготовить каре ягненка, как нигде не приготовят, могут барана в яме запечь: копают яму, заворачивают барана в фольгу, туда укладывают, сверху засыпают песком и разжигают костер, и баран там томится. Это блюдо у них самое фирменное, мясо действительно превосходное.

– Александр Владимирович, вернемся к вашему родному Омску. Ни для кого не секрет, что по стране ходят шутки – мол, весь город работает на зарплату Яромиру Ягру…
– Я сам раньше неплохо играл в хоккей. У меня даже выбор был, в футбол пойти или в хоккей. До сих пор в шайбу иногда играю. А на «Авангард» всегда стараюсь ходить, когда в Омске бываю. Что касается Ягра, то омичи его очень любят. Он играет как настоящий профессионал, он честно себя ведет, не ездит у бортов, играет у ворот, себя не бережет, проводя на льду как минимум треть общего времени. А я знаю, что это у него в контракте оговорено. Ягр никогда не уклоняется от борьбы, он очень хороший хоккеист. За это его и любят. Возможно, какая-то «ревность» есть относительно его зарплаты, но это рынок.

– С семьей Сычевых, которые также родом из Омска, вы знакомы?
– У меня отец Дмитрия один сезон играл. Но не скажу, что мы дружны, – просто мы вместе никогда не работали.

– Самого Дмитрия помните?
– Он очень хороший парень. Дима еще подростком уехал из Омска в Питер, но задатки уже тогда были видны. Они уехали втроем: он, Шешуков (сейчас в «Москве» играет) и Пугачев – этот самый способный был, капитан юношеской сборной, в «Спартаке» засветился, но потом, к сожалению, парень пропал, очень жалко. Если честно, то за Сычева у меня есть беспокойство. Может, я человек старой формации, но мне кажется, что двум богам служить нельзя, надо служить футболу. А футбол не прощает все эти тусовки, «камеди клабы»... Не таким, как сегодня, должен быть Сычев, а гораздо ярче. Он не полностью реализует свой потенциал.

– Кстати, как относитесь к уже ставшему нарицательным омскому «Газмясу»?
– Меня лично задевает это, такой стёб над моей родной командой, и я не вижу оснований к этому. В Омске уровень футбола всегда был одним из самых высоких среди районов Сибири и Дальнего Востока. И вдруг такое… Может, и я уже мхом зарос, немного подотстал от жизни. Я не против этого, но не смотрю «Наша Russia». Тот же «Comedy club» начал неплохо, но, мне кажется, им не под силу столько шуток придумывать каждую неделю, надо хотя бы раз в месяц. Халтура – это одно, но они больше в пошлятину ударились.

– А вам какой юмор по душе?
– Я КВН люблю – не всё, но финалы стараюсь смотреть. Когда КВН только начинался, я был его фанатом, в институте играл. Масляков, конечно, большая умница, что он это дело сохранил.

– Любимая команда есть?
– В последние годы это томичи – «Дети лейтенанта Шмидта». Но я прекрасно помню одесситов, Рижский авиационный институт и Баку, где еще сам Гусман играл.

– Гусмана многие команды недолюбливают – мол, засуживает…
– Он в жюри – как Ленин. Остальные по сравнению с ним – Ярмольник, тот же Верник – это мелочь, шпана. Я считаю, Масляков и Гусман – это те, на ком КВН сейчас держится.

– Фильм есть какой-нибудь, который вы часто пересматриваете?
– «Баллада о солдате» Григория Чухрая. Я очень люблю кино, поэтому в современные кинотеатры хожу крайне редко. Голливуд не люблю. Ну, может быть, «Однажды в Америке»… Я предпочитаю французское, итальянское кино, наш кинематограф. Из последнего сильно понравился «Остров» Лунгина – на меня эта картина произвела большое впечатление. Ну и «12» – хотя сюжет взят у американцев, но Михалков собрал таких актеров, что фильм воспринимается как наш.

– Ваш контракт с «Металлургом» закончится в конце 2010 года. На пенсию еще не собираетесь? Ваша жена не устала от переездов?
– Такова её доля. Я очень рано женился, в 19 лет, и мы уже 38 лет вместе, она к этому образу жизни привыкла. Я лично не ощущаю, что мне уже 56. Даже такой пример приведу. В прошлом году был день рождения у зятя, отмечали в ресторане, я вышел в туалет, и его сверстники (зятю 34 года) вышли покурить. Они меня не видели и говорят: «Владик, тесть-то у тебя ничего, еще и выпить может». Меня это так задело! Ах вы шпана, думаю. Не ощущаю я, что уже скоро пенсия.

– Из душесогревающего что предпочитаете?
– Если разумно выпить с друзьями, то из крепких напитков – водка. А так я пиво люблю – Guinness, никакое другое не пью. Я в Лондоне в 2002 году был длительное время на стажировке в «Арсенале». Меня там к Guinness и приучили.

– С Арсеном Венгером (главный тренер «Арсенала». – Прим. Д. У.) общались?
– По программе пребывания у меня было с ним две встречи. Первая ознакомительная – 45 минут во время ланча, вторая – полтора часа. Англичане не отступают от регламента, что запланировано, то и будет. Венгер мне показался очень умным человеком, хитрым, я бы даже сказал. Он больше у меня старался расспросить про российский футбол, чем рассказать про свою работу. Но я считаю, что наша советская система тренировок – одна из лучших в мире. Они просто работают с более качественным материалом.

– Ну, как-то мы же вышли в полуфинал чемпионата Европы…
– Это я клубы имел в виду. Наш футбол не был настолько плох, как это сейчас пытаются преподнести. Советский футбол всегда был один из сильнейших в Европе. Не надо говорить, что мы не умели играть, – у нас были такие игроки, как Яшин, Шестернев, Воронин, Стрельцов, Месхи, Понедельник, Иванов. Это люди, которых знают во все мире, я же общаюсь с тренерами за рубежом. Но сейчас наш футбол не так хорош, как о нем пишут. Сегодня все в эйфории. Но нам еще надо подтягиваться до ведущих сборных.